Попросили посмотреть женщину в возрасте.
Пришел по адресу.
Встретила миловидная молодая женщина. Улыбаясь, извиняется, что не пришли на приём и доктору пришлось идти в незнакомую обстановку. Пригласила к столу.
За чаем с сухарями объяснила, что её родители проживают вдвоем в этой квартире.
Отношения у них, сколько себя помнит, были дружелюбно – напряженные.
Отец не часто, но с удовольствием прикладывался к водочке, становился веселым, говорливым, ласковым. Матушка не приветствовала подобные возлияния, но особых претензий не предъявляла. Отец работал, обеспечивал семью, заботился о детях.
Мать, тоже работала, занималась домашним хозяйством, вела семейный бюджет. Отец не контролировал денежные расходы. Были деньги в кармане, положенные заботливой рукой своей половины и ладно.
Дети, сын и дочь выросли, обрели заботы в своих семьях. И внуки подросли, родители остались одни.
Вроде бы жить вдвоем, отдыхать, заботиться друг о друге. Но, оказалось, что общего, объединяющего интереса у них и нет.
Нетрезвые шутки мужа стали раздражать. Обоим уже под семьдесят лет. Начались обоюдные претензии, воспоминания прошлых обид. Дети, навещая родителей чаще заставали отца раздраженно нетрезвым. Мать же замыкалась в своей комнате и часто была «на слезе».
Пришло время знакомиться с пациенткой. Прошли в ее комнату. Все аккуратненько, чисто, кружева, рюшечки, ковер на стене.
На старинном стуле с изогнутой спинкой сидела, пригорюнившись худенькая, остроносенькая, аккуратно одетая женщина более средних лет. Видно, что напряжена и насторожена в ожидании врача.
Мягко ступая по вязанным деревенским половичкам, вошел и встретил печально – пронзительный взгляд.
— Доброе утро девушка…
Недоуменный взгляд, отреагировала.
— Какая же я девушка, уже давно бабушка.
С улыбкой ответил.
— Но, не юноша же…
Оживилась…
— Ну да не юноша.
Развел руки, всплеснув ими.
— Вот и говорю, что девушка.
Расслабилась…
— Получается, что так… Спасибо.
Зашевелилась, заскрипела стулом и изобличила…
— А, чего же утро, на дворе уже вечер…
С удовольствием объяснил:
— Я, еще молодой, значит заря жизни. А, раз заря, получается утро.
Залукавилась…
— А, у меня, что вечер или ночь…
Влет ответил:
— Ну, это как себе решите… Утро или сумерки не в возрасте, а в душе.
Знакомство произошло, последующие более получаса не мешал рассказу о ее долгой, но такой короткой жизни. О том, что последнее время стало невыносимо, забылось хорошее, муж раздражает, стал неприятен и не хочется более его видеть.
Выговорилась… Личико несколько разгладилось, но взгляд остался острым и непоколебимым.
В последующем, еще трижды встречались с моей непримиримой пациенткой, но уже в моем кабинете.
Общались, плакали, смеялись, шутили… Погружались в иное состояние сознания, искали ресурсы в прожитых ее годах, но по — прежнему была непреклонна в отношении своего мужа.
С пациенткой сложились теплые, дружеские, доверительные отношения. Сама отмечала, что у доктора расслабляется, но дома все плохо.
Была проведена достаточная подготовительная терапия. Врач приобрел авторитет и доверие.
Стало понятно, что пациентка готова к изменению.
Она сидела в стареньком, с провалившимся сиденьем кресле. Знаю, что находиться в нем было очень неудобно.
Спросил:
— Что, неудобное кресло?
Ответила.
— Да, намучилась я, в нем.
С усмешкой развел руками и помотал головой…
А, знаете у меня другого нет… Приходится пользоваться тем, что есть. Не на пол же пациентов садить…
На том и расстались…
Через пару дней позвонила дочь моей пациентки и рассказала:
— Идем, мы с мамой на автобусную остановку, молчит, шаркает ногами. Вдруг, как рассмеется, взгляд веселый, спина выпрямилась, походка выровнялась.
«А, ведь доктор-то со своим креслом, про нас со стариком говорил. Что есть, тем и надо пользоваться, а то и этого не будет».
Через месяц узнал, что у «стариков», как – то все утряслось, стали жить мирно.
Вот такая изящная история переформирования.